"Минск" за кулисами. Исповедь недипломата. Часть 7

«Неопубликованный фрагмент интервью с Кравчуком от 27.08.20 :«Я изучал Россию, когда учился в Москве, я высчитал всё: начиная от Киевской Руси и до сегодняшнего дня - Россия воюет 150 лет. Чистого времени! 150 лет! Создана элита войны, созданы силовые структуры войны. Нет там других вопросов. И человек в России ничего не стоит: «была бы страна родная и нету других забот»…»

«Назвав нас официально представителями ОРДЛО от Украины, нами как бы сбалансировали и нивелировали представителей ОРДЛО от РФ. Эта идея принадлежала вице-премьеру Алексею Резникову, он и начал ее реализовывать. Но действительно видимыми в переговорном процессе нас сделал Кравчук…».

«На заседании ТКГ 14 апреля меня попросили не садиться рядом с ним, как это часто бывало, «чтоб не обострять». Я понимал риски срыва переговоров, просьба была естественной в той ситуации, поэтому я не придал ей никакого значения. Но ТКГ еще не закончилась, а «МИД» «ДНР» уже выступил с заявлением, что нас под "давлением ОБСЕ" убрали из переговорного процесса».

«…Были и случаи, когда Леонид Макарович буквально засыпал во время ТКГ. Не нужно забывать, что тогда ему было уже 87 (!) лет. Проблемы со здоровьем все чаще давали о себе знать и бывало, что старика привозили на заседания буквально с больничной койки. Да и сам Минский процесс в конце концов свелся к рутине, так что не бодрил».

«…Всё вяло и нудно. Марионетки РФ «испражняются остроумием», а Кравчук никак не реагирует. Я хочу его как-то оживить. За нами белый задник и украинский флаг. Кравчук без пиджака, в белой рубашке. Я слегка отодвигаю его кресло в сторону от флага. Леонид Макарович со своей сединой и белой рубашкой становится неразличим на фоне белого задника. Он поднимает руку, чтоб что-то сказать, а его просто не видят, поэтому игнорируют. Его эго оскорблено, он возбуждается и принимает бойцовскую позу - переговоры получают динамику… Да, иногда, дипломатия бывает и такой»

«Чтоб закрыть эту главу о Кравчуке как личности, приведу еще один факт, который, правда, с переговорами не связан. Однажды он подошел ко мне и предложил написать с ним книгу. То есть, он будет надиктовывать, а я потом оформлять и редактировать. Я сначала заинтересовался, но потом резко остыл, когда он сказал, что это будут не воспоминания о тайнах украинской истории, а «политическое завещание». Политическое завещание… Не факты, а какие-то политические декларации, просто мысли старого деда, хоть и бывшего президента…».